Никэд, Мат. Псевдоним, авторы Костарев Н.Н. и Матвеев В.Н.

Костарев Николай Константинович (1893 - 1939), поэт, прозаик.

Родился семье разночинца и казачки Костаревых, живших в Перми. Николаю выпала неспокойная, богатая событиями жизнь. Активный участник революционной борьбы, журналист, писатель он несколько лет находился в Приморье, был знаком со многими известными политическими и общественными деятелями, писателями, оставил литературное наследство и… оказался забыт на многие годы.

Еще учащимся Пермского реального училища Николай увлекся идеями анархизма, повзрослев, примкнул к большевикам. Юноша пробовал писать стихи и в 18 лет становится корреспондентом только что появившейся большевистской газеты «Правда». За пропагандистскую деятельность его арестовывают, и некоторое время он находится в тюрьме. Позднее, в 1917 г., свои впечатления об этом периоде Н. Костарев поведал в своем первом поэтическом сборнике «Контрасты: лирика тюрьмы и воли».

Затем судьба забрасывает его во Владивосток, где Николай работает в военном порту слесарем. После Февральской революции 1917 г. Костарев возвращается в Пермь, участвует в работе новых органов власти, редактирует газету «Известия Уральского Совета рабочих и солдатских депутатов». В 1918 г. он принимает активное участие в организации отрядов Красной армии в Перми и с ними, под командованием В. Блюхера, продвигается на восток. В Забайкалье Н. Костарев вступает в армию С. Лазо, и по его заданию направляется в Приморье.

…В 1919 г. он уже командует партизанским отрядом, действовавшим в Анучинской тайге. «Поэт Никола», как называл командира его молодой боец Саша Булыга, будущий писатель Александр Фадеев, действовал храбро и умело. Во время боев под Спасском был начальником штаба, членом Военного совета партизанских отрядов. По словам В.К. Бухта, «взвод брата входил в партизанский отряд Туманова, оперирующий в районе Спасска - Меркушовка - Бусеевка - Евсеевка» [5, с. 110]. Псевдоним «Туманов» носил командир штаба партизанских отрядов в районе Спасск - Яковлевка Н.К. Костарев который в 1926 году под псевдонимом Никэд Мат написал приключенческий роман - трилогию «Желтый дьявол», сюжет которого составили события 1918 - 1922 гг. на Дальнем Востоке. В книге есть реальные исторические личности: С. Лазо, И. Сибирцев, К. Суханов и др., а во II части «Повстанчество. 1919 год» есть персонаж - «хунхузский комиссар» Бухта. «Это - юноша, широкоплечий, коренастый, белобрысый, с детской улыбкой синих не мигающих глаз. Он учитель и хороший партизан» [9, с. 152]. Он распоряжается «как командир левого фланга фронта» [9, с. 158]. Этот факт подтверждает председатель Телянзинского сельсовета: «Анучинским Ревкомом Бухта был назначен командиром левого фланга Спасского прорыва» [2]. В книге читаем: «Бухта садится на траву и зачерчивает оперативный план совместных действий» [9, с. 158]. Образ «хунхузского комиссара» навеян не только внешним видом командира: «в споре Бухта загорелся и сделался настоящим хунхузом. Такая же синяя роба и синяя повязка на голове - по-хунхзски - совсем хунхуз» [9, с. 158], но, и возложенными на него обязанностями. В книге об этом только намеки: «- А вы, тов. Бухта, куда? -  Отряд пойдет на границу к хунхузам, а я в Чернышевку отправлюсь, буду держать связь» [9, с. 264]. После освобождения Приморья, осенью 1922 г. Н. Костарев становится корреспондентом газеты «Красное знамя». Он, кстати, первым написал о подробностях гибели от рук белогвардейцев членов Военного совета С. Лазо, В. Сибирцева и А. Луцкого. Во Владивостоке у Н. Костарева вышли три поэмы «IDEEFIXE: трагедия человеческих дерзаний» (1919) «Белый флаг» (1920) и «Аэропоэма» (1924). На этих произведениях сказалось увлечение Костаревым футуризмом, чувствуется подражание В. Маяковскому. Тему гражданской войны на Дальнем Востоке писатель не оставляет и в последующие годы, живя в Москве и Ленинграде. Здесь у него выходят книги о Приморье: «Поход», «Прощание с конем», «Сергей Лазо». Как журналист, он в 1927 г. побывал в Китае во время «Шанхайской резни» - захвата власти Чан Кайши, в начале 30-х годов на Дальнем Востоке. После этой командировки вышли книги «Мои китайские дневники» с посвящением «товарищу Блюхеру», «Сахалинские сказки», выдержавшие 5 переизданий.

Еще во время гражданской войны Костарев познакомился во Владивостоке с поэтом-футуристом Венедиктом Мартом, сыном Н. Матвеева. Впоследствии они напишут под псевдонимом Никэд и Мат первый советский приключенческий роман-трилогию о борьбе за советскую власть в Приморье «Желтый Дьявол». В нем действуют реальные персонажи, описываются эпизоды партизанской войны.

В Москве в 1933 г. Костареву дали комнату в коммуналке в Нащокинском переулке по соседству с поэтом Осипом Мандельштамом. В Москве Костарев подружился с М. Булгаковым, Б. Пастернаком. А с Мандельштамом на бытовой почве отношения не сложились. Мандельштам писал на него даже жалобы. Их отношения М. Булгаков перенес в свой знаменитый роман «Мастер и Маргарита», говоря про некоторых москвичей, что «квартирный вопрос испортил их». Когда в 1933 г. Мандельштама арестовали и отправили с семьей в ссылку, он передал ключи от комнаты Костареву. И некоторое время 26-я квартира стала местом встречи близких Костареву литераторов. Приходила в нее и наезжавшая в Москву Анна Ахматова. Однако жизнь Николая Константиновича, корреспондента «Рабочей газеты» и писателя, не была безоблачной. Его жестко критиковали РАППовцы, журналы отказывались печатать рассказы, очерки. По старой дружбе Костарев несколько раз обращался к секретарю Союза писателей А. Фадееву, но тот уклонялся от встреч, словно не были они в одном отряде, не жили в одной комнате общежития Горного института. Постепенно вокруг Костарева образовалось пустота: репрессированы и расстреляны многие близкие ему люди Блюхер, Мандельштам, Пильняк… В 1939 году Костарева арестовали и его следы потерялись в застенках тюрем. Вскоре после расстрела начали массово уничтожаться все его книги (как "врага народа") и из библиотек в первую очередь, сохранилось лишь немного экземпляров которые до сих пор в закрытых фондах архивов и крупных библиотек.

Венедикт Николаевич Матвеев (псевдонимы Мат, Венедикт Март, Венедикт Марьин; 27 марта 1896, Владивосток - июнь 1937, Киев) - поэт-футурист, писатель, переводчик китайских и японских поэтов. Отец поэта Ивана Елагина.

Родился в семье известного писателя, краеведа, переводчика-япониста Николая Амурского. Его крёстным отцом был народоволец Иван Ювачев, ссыльный, в будущем - отец Даниила Хармса.

Стихи начал писать гимназистом. Первый сборник стихотворений «Порывы» выпустил в 1914 г. во Владивостоке. Там же в типографии отца выпустил под маркой издательства «Хайшин-вей» книги стихотворений «Черный Дом» и «Песенцы».

В 1918 путешествовал по Японии, писал танка и хокку, посылал путевые заметки в дальневосточные журналы. В его сборнике «Песенцы» (Владивосток, 1917) есть датированные 1914-м годом переводы из японских поэтов, в частности - из возведённого на престол Японии революцией Мэйдзи императора Муцухито.

Летом 1920 года уехал в Харбин. Опубликовал около двенадцати книг собственных стихов и переводов древнекитайских поэтов. В тот период он пристрастился к морфию и курению опиума. В 1922 г. выпустил новеллу-миниатюру «На любовных перекрёстках причуды».

В конце 1923 года вместе с женой и пятилетним сыном вернулся в СССР, где издал ряд прозаических книг, в том числе на восточные темы.

Активно участвовал в неофициальной литературной жизни, сблизился с Даниилом Хармсом, стал прототипом «поэта Сентября» в романе Константина Вагинова «Козлиная песнь».

Дружил с Сергеем Есениным. Был известным скандалистом и любителем выпить. Вот история, пересказанная его сыном:

«… отец и его друг поэт Лев Аренс устроили на даче в Томилино выпивку на сосне. Довольно высоко они привязались ремнями, а перед собой, ремнями же, укрепили ящик с водкой.»

В середине октября 1928 года он был арестован в Москве за ссору с рукоприкладством. Сидел в Бутырской тюрьме. После приговора суда был выслан на три года в Саратов.

В 1932 поселился в Киеве.

Повторно арестован 12 июня 1937 по обвинению в шпионаже в пользу Японии. Расстрелян между 12 и 15 июня.

Сын выдающегося дальневосточного краеведа, поэта и переводчика-япониста Николая Петровича Матвеева-Амурского, отец известного всем Ивана Елагина, дядя столь же известной Новеллы Матвеевой, был поэтом-футуристом, наркоманом, автором десятков книг, а также переводчиком древнекитайских поэтов. В частности, его книжка "Луна" (Харбин, 1922) частично из таких переводов и состоит. Венедикт Март знал и японский язык; в его сборнике "Песенцы" (Владивосток, 1917) мы находим датированные 1914-м годом переводы из японских поэтов, в частности - переводы стихотворений возведенного на престол Японии т.н. "революцией Мэйдзи" (1865) императора - микадо Муцухито. Пока что нет возможности говорить о творчестве Марта в целом - не удается найти не только все его стихи, но даже свести воедино список изданных им книг. Жанр поэтического перевода в них играет важную роль. Именно за свою страсть к дальневосточной культуре Венедикт Март и поплатился: был арестован как японский шпион и исчез в недрах НКВД. Переводчик того самого императора, которому Россия проиграла войну в 1904 году, просто не мог выжить в СССР.

Его книги:

«Черный Дом».1917

«Песенцы». 1917

«Фаин».(Совместно с Гавриилом Эльфом) 1919

«На любовных перекрестках причуды». 1922

«Логово рыжих дьяволов. О Шанхае». 1928

«Речные люди. Повесть для детей из быта "Современного Китая"». 1930

«ДЭРЭ - водяная свадьба. Рассказ». 1932

«Ударники финансового фронта». 1933

Сын Марта, поэт Иван Елагин (1918-1987, настоящее имя - Зангвильд или Зангвиль Матвеев), родился также во Владивостоке, вместе с отцом провёл несколько первых лет жизни за границей, затем жил в СССР. Во время Второй мировой войны оказался в зоне немецкой оккупации, перебрался к американцам, оказался в лагере для «перемещённых лиц», жил в Германии, с 1950 года - в США, где работал на радио «Свобода». Умер в Питтсбурге. Ивану Елагину принадлежит стихотворное определение Владивостока как «дивного тупика Руси».

Двоюродная сестра Елагина-Матвеева - известная советская поэтесса, автор-исполнитель песен Новелла Матвеева (род. в 1934). Литературная закваска их деда - Николая Матвеева-Амурского - оказалась, как видим, весьма крепкой.